MammaPrint: анализ экспрессии генов рака молочной железы, рецидив РМЖ

Статья на конкурс «Био/Мол/Текст»: Ассоциация мутаций в генах BRCA1 и BRCA2 с наследственным раком молочной железы доказана уже давно. Но почему же мутации именно в этих генах возникают наиболее часто, а первичные метастазы чаще всего появляются в тканях молочной железы? На эти вопросы однозначного ответа нет. Давайте попытаемся пролить свет на эти загадки.

MammaPrint: анализ экспрессии генов рака молочной железы, рецидив РМЖ

Эта работа опубликована в номинации «Свободная тема» конкурса «Био/Мол/Текст»-2020/2021.

MammaPrint: анализ экспрессии генов рака молочной железы, рецидив РМЖ

Генеральный партнер конкурса — ежегодная биотехнологическая конференция BiotechClub, организованная международной инновационной биотехнологической компанией BIOCAD.

MammaPrint: анализ экспрессии генов рака молочной железы, рецидив РМЖ

Спонсор конкурса — компания SkyGen: передовой дистрибьютор продукции для life science на российском рынке.

MammaPrint: анализ экспрессии генов рака молочной железы, рецидив РМЖ

Спонсор конкурса — компания «Диаэм»: крупнейший поставщик оборудования, реагентов и расходных материалов для биологических исследований и производств.

MammaPrint: анализ экспрессии генов рака молочной железы, рецидив РМЖ

«Книжный» спонсор конкурса — «Альпина нон-фикшн»

С начала XX века медицина, тесно подружившись с наукой и технологиями, стремительно вырвалась вперед: побеждены многие инфекционные заболевания, колоссально сократилась детская смертность, трансплантация становится доступной все в большем количестве клиник, а нанотехнологии стоят на службе у фармацевтики.

Так чего же бояться современному человеку, когда, казалось бы, разработаны средства от всех болезней? К сожалению, пока это не так — против многих групп заболеваний современная медицина пока бессильна.

Среди них, согласно данным Всемирной организации здравоохранения, лидируют онкологические заболевания, постепенно приближаясь по частоте смертности к сердечно-сосудистым и инфекционным.

Сложность борьбы со злокачественными новообразованиями заключается в том, что при поздней диагностике возможность помочь пациенту существенно сокращается [1], [2]. Согласно статистике, средний возраст диагностики онкологических заболеваний среди россиян составляет 64,5 года.

Поэтому людям пожилого возраста важно проходить своевременную комплексную диагностику, помогающую выявить рак на ранних стадиях. Особой группой в структуре онкологических заболевания стоят наследственные типы рака [29]. В этом случае, развитие заболевания может начаться намного раньше (

Анти-HER2 терапия в лечении рака молочной железы

MammaPrint: анализ экспрессии генов рака молочной железы, рецидив РМЖ

Процессы роста и размножения всех клеток в организме находятся под жестким регулирующим контролем генов, которые способных запускать или останавливать их. В норме в организме поддерживается баланс между появлением новых клеток и гибелью старых. В опухолевых клетках процессы размножения клеток выходят из под контроля. Зачастую это происходит по причине возникновения «сбоев» в работе определенных генов, играющих наиболее важную роль в контроле над делением клеток.

HER2 (аббревиатура от английского human epidermal growth factor receptor 2 – рецептор фактора роста эпидермиса) является одним из таких генов. Этот ген может также обозначаться как «HER2-neu» или «ERBB2», эти названия являются синонимами.

Его неправильная работа обнаруживается во многих случаях развития рака молочной железы и приводит к активной выработке в клетках одноименного белка (HER2), что заставляет клетки быстро делиться. Когда в клетке образуется избыточное количество белка HER2, говорят об амплификации этого гена. Амплификация HER2 обнаруживается примерно у 25% пациенток с диагнозом рака молочной железы.

Её наличие приводит к повышению агрессивности опухолевых клеток. Вследствие высокой важности знания HER2-статуса опухоли, определение наличия амплификации HER2 является или избыточной выработки белка HER2 является одним из стандартных методов обследования, и проводится у всех пациенток с диагнозом рака молочной железы.

Кроме того, в ряде исследований была продемонстрирована клиническая значимость выработки HER2 при раке желудка, по этой причине препараты, подавляющие активность этого белка также применяются для лечения рака желудка.

В чем особенности HER2-положительного рака молочной железы?

Изначально HER2-позитивный рак молочной железы был одним из наиболее агрессивных разновидностей этого заболевания, который характеризовался очень быстрым темпом роста опухоли, высоким риском развития рецидива болезни и появления отдаленных метастазов.

Тем не менее, в настоящее время разработано множество препаратов, подавляющих активность этого белка (см. ниже).

Они продемонстрировали высокую эффективность в лечении HER2-положительного рака молочной железы, превратив этот подтип рака в один из относительно благоприятных вариантов заболевания.

Проведение целенаправленной («таргетной») терапии, блокирующей активность HER2, позволяет значительно повысить эффективность лечения и резко снизить риск развития рецидива рака молочной железы или добиться длительного контроля над болезнью в случае лечения её поздних стадий.

Кому назначаются препараты, блокирующие активность HER2?

Необходимо отметить, что применение препаратов, блокирующих активность HER2, целесообразно только в том случае, если в опухоли есть повышенная выработка этого белка вследствие наличия амплификации гена HER2.

Если она отсутствует, раковые клетки не вырабатывают этот белок, следовательно, назначение препаратов, блокирующих активность этого белка не приведет к желаемому результату.

По этой причине перед началом лечения всем пациенткам с диагнозом рака молочной железы перед началом лечения проводится специальное обследование, направленное на определение повышенной выработки HER2. Эта информация критически важна для правильного лечения рака молочной железы.

Как определяется HER2 статус опухоли?

В процессе диагностики рака молочной железы небольшой кусочек опухолевой ткани путем биопсии забирается для проведения иммуногистохимического исследования.

Как правило, одновременно проводится определение наличия экспрессии (выработки) опухолевыми клетками рецепторов женских половых гормонов, HER2-статуса опухолевых клеток, а также темпов её роста (индекс Ki-67).

При проведении этого исследования на опухолевые клетки наносятся специальные «красители», которые окрашивают HER2 в случаях, когда он содержится в клетках в большом количестве. Иммуногистохимическое исследование оценивает наличие гиперпродукции белка HER2 опухолевыми клетками.

  • По результатам иммуногистохимического определения HER2 статуса опухоли может быть получен один из следующих результатов:
  • 0 баллов – в опухоли не отмечено признаков экспрессии HER2 (результат исследования отрицательный, назначение анти-HER2 препаратов нецелесообразно);
  • 1+ — в опухолевых клетках обнаружена незначительная экспрессия HER2 (результат исследования отрицательный);
  • 2+ — в опухолевых клетках обнаружена умеренная экспрессия HER2 (результат сомнительный, требуется проведение дополнительного исследования, см. ниже);
  • 3+ — в опухолевых клетках обнаружена повышенная экспрессия HER2 (результат положительный, назначение анти-HER2 препаратов целесообразно).

Если по результатам иммуногистохимического исследования была выявлена выраженная экспрессия HER2 (3+), пациентке показано назначение препаратов, блокирующих активность этого белка, так как опухолевые клетки активно вырабатывают этот белок и процессы их роста зависят от его функционирования. Если результат исследования отрицательный (0 или 1+) назначение такого лечения не приведет к желаемому результату.

Получение сомнительного результата (2+) означает, что по результатам иммуногистохимического исследования достоверно определить наличие экспрессии HER2 не удалось и необходимо проведение дополнительных методов исследования, например, т.н.

«флюоресцентной гибридизации in situ» (FISH) или схожего с ней метода CISH. Эти методы позволяют напрямую оценить наличие амплификации HER2. По результатам проведения этих тестов может быть получен положительный или отрицательный ответ.

Положительный ответ означает, что была выявлена амплификации HER2 и целесообразно назначение анти-HER2 терапии.

Какие существуют лекарственные препараты для лечения HER2-позитивного рака молочной железы?

На данный момент разработано и внедрено в клиническую практику 4 препарата, подавляющих активность HER2.

Они несколько различаются по структуре и механизму действия, а также по показаниям к применению, эти лекарства могут назначаться как в комбинации с другими препаратами, например химиотерапевтическими агентами, так и самостоятельно (в монотерапии). В этом разделе представлено краткое описание этих препаратов.

Трастузумаб – лекарственный препарат, который представляет собой белок (моноклональное антитело), сконструированный таким образом, чтобы избирательно связываться с HER2 и «закрывать» его, не давая ему возможности нормально функционировать и провоцировать процессы роста и деления опухолевых клеток.

Трастузумаб является препаратом, который наиболее часто назначается пациенткам с HER2-положительным раком молочной железы. Он применяется в сочетании с химиотерапией в качестве пред- или послеоперационной терапии данного заболевания, а также для первоначального лечения поздних его поздних стадий.

Препарат выпускается как в виде раствора для внутривенных капельных введений, так и в виде раствора для подкожных введений.

Трастузумаб-эмтанзин (T-DM1) – комбинированный препарат, который содержит молекулы трастузумаба, соединенные с противоопухолевым препаратом эмтанзином, который оказывает губительное действие на клетки.

Препарат сконструирован таким образом, что молекулы трастузумаба связываются со своей мишенью на поверхности опухолевых клеток, после чего эмтанзин проникает в них и вызывает гибель раковых клеток. Помимо лечения рака молочной железы трастузумаб также применяется для лечения рака желудка в случае выявления в опухоли гиперэкспрессии HER2. Препарат вводится внутривенно капельно.

Пертузумаб – также как и трастузумаб, пертузумаб представляет собой моноклональное антитело к HER2, однако в отличие от трастузумаба он связывается с другим участком этого белка. Препарат назначается в комбинации с трастузумабом и позволяет повысить эффективность лечения. Препарат вводится внутривенно капельно.

Лапатиниб – препарат, блокирующий сигнальный путь, который проводит сигналы от HER2.

Препарат применяется для лечения пациенток, у которых было отмечено прогрессирование на фоне применения режимов лечения с использованием трастузумаба, а также для лечения HER2-положительного гормонозависимого рака молочной железы, в этом случае лапатиниб применяется в комбинации с гормонотерапией. Препарат выпускается в виде таблеток и принимается внутрь.

Указанные препараты назначаются только пациенткам с HER2-положительными опухолями (экспрессия HER2 3+ при проведении иммуногистохимического исследования или выявленная амплификация гена при проведении FISH или схожего метода исследования).

Может ли HER2 статус изменяться в процессе проведения лечения?

Необходимо отметить, что HER2 статус опухоли может меняться в процессе проведения лечения как результат изменений, происходящих в раковых клетках. Клетки опухоли ищут способ выжить на фоне проводимой терапии и постоянно изменяются.

Например, в случае, если произошел рецидив исходно HER2-положительной опухоли, во вновь выявленных опухолевых очагах может отмечаться исчезновение выработки этого белка и утрата зависимости опухолевых клеток от влияния этого гена. Возможно и обратное – появление гиперэкспрессии HER2 в опухолях, которые исходно не вырабатывали этот белок.

По этой причине в случае развития рецидивов или появления метастазов врач может рекомендовать повторное проведение биопсии и проведение нового тестирования для определения HER2 статуса опухоли.

Источник:

  1. BreastCancer.org. HER2 Status.

Прогностические возможности профиля экспрессии генов в определении риска рецидивирования рака молочной железы после органосохраняющего лечения

По данным ВОЗ, рак молочной железы (РМЖ) занимает второе место в структуре заболеваемости среди всей онкопатологии, уступая первенство лишь раку легкого. С 2008 по 2012 г. в мире наблюдается стойкая тенденция к росту заболеваемости (на 20%) и смертности (на 14%) от РМЖ [1].

Широкое распространение заболевания обусловливает его огромную медико-социальную значимость. Хирургическое лечение РМЖ на ранних (I—II) стадиях возможно в двух вариантах: в виде радикальных мастэктомий и органосохраняющих операций (ОСО).

В то же время существует группа клинико-морфологических факторов, значительно повышающих риск развития локальных рецидивов (ЛР) после ОСО.

К ним относят размер опухоли более 5 см, мультицентрический рост, расположение опухоли в центральном квадранте, молодой возраст (до 35 лет), близкое расположение опухоли к краю резекции (менее 2 мм), степень дифференцировки (G2—3), наличие внутрипротоковой опухолевой инвазии [2—9].

При отсутствии этих неблагоприятных факторов органосохраняющие операции являются операциями выбора при ранних (I—II) стадиях РМЖ. Так, в Великобритании за период с 2005 по 2008 г. 58% первично выявленных опухолей молочной железы подвергалось органосохраняющему лечению (ОСЛ) [10].

Широкое внедрение ОСЛ в клиническую практику отражено в клинических рекомендациях по лечению РМЖ, таких как ESMO, NCCN и ряде национальных рекомендаций некоторых европейских стран.

Проведение дистанционной лучевой терапии на ложе первичной опухоли и грудную стенку является обязательным условием при ОСО РМЖ, значительно снижающим риск развития Л.Р. Наиболее крупным исследованием по изучению влияния лучевой терапии на риск развития местных рецидивов при РМЖ является NSAPB B-6, в рамках которого показано снижение частоты ЛР с 39,2 до 14,3% при послеоперационном облучении грудной клетки и ложа опухоли [11]. Схожие закономерности выявляются и для рака in situ в рамках клинического протокола NSAPB B-17, где при добавлении к ОСО послеоперационной лучевой терапии достигается снижение частоты ЛР с 19,4 до 8,9% [12].

Размер опухоли является одним из главных критериев при решении целесообразности выполнения ОСО.

При опухолях менее 1 см риск развития ЛР после ОСО не превышает 10% в течение 10 лет и 12% в течение 20 лет [13, 14]. При этом с увеличением размера опухоли повышается риск развития Л.Р.

Читайте также:  Скрининг рака шейки матки должен быть изменен

 Так, в исследовании EORTC изучались пациентки с размером опухоли от 2 до 5 см, при этом 10-летний риск появления ЛР составил 19,7% [15].

Также описана связь частоты ЛР с иммуногистохимическими характеристиками опухоли, такими как наличие рецепторов эстрогена (РЭ), прогестерона (РП), экспрессия HER2/neu и Ki-67. В исследованиях K. Voduс, W.-J. Jia и N. Arvold и соавт.

[16—18] показана высокая частота развития ЛР при HER2, экспрессирующем и «трижды негативном» подтипах РМЖ. Так, в исследовании K. Voduc и соавт.

риски местного и регионарного рецидивов РМЖ после ОСО для люминального, А типа составили 8 и 3%, для HER2 экспрессирующего — 21 и 16%, для «трижды негативного» — 14% для каждого из видов рецидивирования соответственно.

Интересным представляется исследование японских авторов [19], проведших сравнение иммуногистохимических факторов прогноза в первичной опухоли и рецидивах РМЖ. Авторы обнаружили, что высокий уровень Ki-67 в рецидивной опухоли имел корреляцию с уменьшением времени до возникновения отдаленных рецидивов.

Последние достижения медицины связаны с углублением знаний о молекулярно-генетических особенностях РМЖ; биологических процессах, протекающих в нормальных и опухолевых клетках, механизмах их регуляции; путях активации опухолевого роста, а также выявлением новых прогностических маркеров и разработкой таргетной терапии.

Оценивая генетические особенности опухоли можно определить вероятность развития рецидивов и прогнозировать выживаемость пациенток [20]. Разработаны и активно внедряются в клиническую практику такие генетические тесты, как oncotype DX и mammaprint, оценивающие риски отдаленного метастазирования и необходимость назначения системной химиотерапии [21].

Данные тесты позволяют комплексно оценить опухолевый потенциал, способность опухоли к отдаленному и регионарному метастазированию. Также в литературе встречаются работы, пытающиеся оценить связь генетических свойств опухоли с вероятностью развития ЛР [22, 23]. В исследовании E. Mamounas и соавт.

[24] использовалась 21-генная сигнатура, при этом удалось выделить 3 группы риска развития ЛР у пациенток с РМЖ, при этом соотношение составило 4,3, 7,2 и 15,8% для групп низкого, среднего и высокого риска. D. Nuyten и соавт.

[22] изучали уровень экспрессии генов на основе 70-генной сигнатуры, при этом удалось выделить группы низкого (5%) и высокого (29%) риска развития локорегионарных рецидивов. Чувствительность данного метода составила 87,5%, специфичность — 75%. Полученные положительные результаты создают предпосылки для более глубокого изучения проблемы локального рецидивирования при РМЖ.

Мы исследовали профиль экспрессии из 21 гена в ткани операционного материала рака молочной железы для оценки возможности построения модели прогноза ЛР.

В исследовании были изучены истории болезни и образцы опухолевой ткани 91 пациентки, перенесших комплексное органосохраняющее лечение по поводу РМЖ за период с 2003 по 2011 г. У 26 пациенток отмечено прогрессирование в виде ЛР, у 65 пациенток наблюдалась ремиссия более 5 лет.

Средний возраст пациенток составил 47,7±9,5 года. При оценке размера опухоли pT1 (опухоли до 2 см) отмечены в 9 случаях возникновения ЛР и в 55 случаях ремиссии; pT2 (опухоли от 2 до 5 см) — в 17 случаях развития ЛР и в 10 случаях ремиссии.

Мультицентрический опухолевый рост выявлен в 2 случаях при развитии ЛР и в 1 случае при ремиссии.

Анализировали уровень экспрессии мРНК генов Ki-67, STK-15, CCNB1, CCND1, MYC, MYBL2, P16INK4A, PTEN, BIRC5, BCL2, BAG1, TERT, NDRG1, ESR1, PGR, HER2, GRB7, MGB1, MMP11, CTSL2, CD68.

Выделение РНК из материала опухоли выполняли согласно инструкции с помощью наборов реагентов для выделения РНК RNeasy Plus Mini Kit («Qiagen», США).

Реакции обратной транскрипции и ПЦР в реальном времени проводили с использованием наборов НПО «ДНК Технология» согласно инструкции. Статистический анализ проводили при помощи программы StatSoft Statistica 10.

В исследовании был выполнен ретроспективный сравнительный анализ экспрессии 21 гена в образцах опухолей больных, у которых наблюдался местный рецидив в различные сроки после лечения, с группой ремиссии.

Медиана наблюдения в группе пациентов с прогрессированием составила 75,1 мес, в группе прогрессирования — 43,6 мес. Для оценки различия уровней экспрессии генов использовали дисперсионный анализ. В табл.

1 представлены средние значения и достоверность различия средних уровней экспрессии исследованных генов.

Таблица 1. Уровни экспрессии (отн.ед.) мРНК генов в ткани рака молочной железы в группах с локальным рецидивом и без локального рецидива

Следует отметить, что увеличение уровня экспрессии генов в группе пациенток с ЛР наблюдается для Ki-67 (р

Обзорная статья Наследственный рак молочной железы

Бит-Сава Е.М., Белогурова М.Б.

ГБОУ ВПО «СПб Государственная Педиатрическая Медицинская Академия

ГБОУ ВПО «СПб Государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова»

Молекулярно-генетические различия спорадического, семейного и BRCA-ассоциированного типов предопределяют фенотипические, иммуногистохимические и клинические особенности рака молочной железы (РМЖ).

Этиопатогенетический механизм развития семейного и наследственного рака молочной железы опосредован нарушениями в генах репарации ДНК различной степени пенетраности.

Частота встречаемости наследственного РМЖ по данным различных авторов составляет 5-20 % случаев и определяется мутацией в генах наследственной предрасположенности к РМЖ [1,3,21].

Необходимо различать семейный рак и наследственный, первый вариант встречается в 20-25% и характеризуется накоплением случаев РМЖ, РЯ в семье, при отсутствии мутаций в генах-супрессорах. BRCA1 и BRCA2 являются наиболее изученными и часто встречающимися высокопенетрантными генами предрасположенности к РМЖ, в то время как мутации геновCHEK2, ATM, BRIP1 и PALB2 обуславливают средний риск возникновения РМЖ.

Таблица 1.

Гены предрасположенности к РМЖ

Гены Увеличение риска Синдромы
Высокопенетрантные В 5 – 20 раз BRCA1, BRCA2, RAD51, TP53, STK11LKB1
PTEN
Сренепенетрантные В 1.5 – 5 раза CHEK2, PALB2, BRIP1, ATM
Низкопенетрантные В 0.7 – 1.5 раза FGFR2, TOX3,MAP3K11, CAMK1D, SNRPB, COX11, LSP1, MERIT40, ESR1, ANKLE1

Ген BRCA1 представлен 22 кодирурующими и 2 некодирурющими экзонами. Наличие повторяющихся фрагментов в генах BRCA (47 % в BRCA1 и 42 % в BRCA2, преимущественно представленнную за счет Alu-повторов) по всей видимости, определяет их геномную нестабильность [2,3]. Ген BRCA2 состоит из 26 кодирующих и 1 некодирующего экзона и 26 интронов [50].

Как известно, BRCA-ассоциированный РМЖ чаще всего является триждынегавным, что объясняется влиянием BRCA1 на этап созревания, дифференцировки стволовой клетки и ее транcформацию в ERa [6,3,20,55]. При мутации BRCA1 стволовые клетки не дифференцируются в эстрогензависимые клетки, что проявляется в резком снижении уровня последних в культурной среде [8,13,42].

Таким образом, еще к одной фунции гена BRCA1 следует причислить регулирование дифференцировки стволовой клетки в эстрогенпозитивную, что подтвердилось in vivo по высокому уровню экспрессии эмбрионального маркера и низкому уровню рецепторов эстрогенов в условиях блокирования BRCA1 матричной РНК [3,10,13,26,47].

Гены BRCA1 и BRCA2 кодируют аминокислотные последовательности ядерных белков, которые участвуют в регуляции репарации повреждений ДНК и размножения клеток. В интактном состоянии гены BRCA выступают в качестве супрессора опухоли и обеспечивают целостность генома.

Белковый продукт гена BRCA1 репрессирует транскрипционную функцию гена рецептора эстрогенов, сдерживая, таким образом, избыточную пролиферацию клеток молочной железы и других эстроген-зависимых органов, в частности при половом созревании и беременности.

Мутации генов BRCA1 и BRCA2 приводят к хромосомной нестабильности и злокачественной трансформации клеток молочной железы, яичников и других органов. Отличительными чертами мутаций BRCA2 являются более частое возникновение рака молочной железы у мужчин и больший риск развития молочно-яичникового синдрома [2,13].

Мутации характерные для определенных сообществ и географических групп описаны в популяции евреев Ашкенази, а также среди жителей Исландии, Голландии, Швеции, Норвегии, Германии, Франции, Испании, Канады и в странах южной и восточной Европы [7,8,23].

Наиболее распространенными мутациями в гене BRCA1 являются: 185delAG, 5382insC, C61G, в гене BRCA2: 6174delT, K3326X, 3036del4 и 6503delTT [4, 7, 8,13]. Наблюдаются значительные вариации в распределении мутаций в различных этнических группах и географических зонах проживания — в российской 79%, в изральиской- 47%,в американской-20% [4,8,13].

Специфические этнические мутации описаны преимущественно в семьях евреев-ашкенази [8, 23,13-16,30,42]. Встречаемость мутаций BRCA 1 среди жителей нашей страны представлена в основном 5 вариациями, 80 % их которых составляет 5382insC [12,15].

Наиболее распространена мутация в 20-м экзоне гена BRCA1-5382insC, которая составляет 80% мутаций в гене BRCA1 и 60% от общего объема мутаций в генах BRCA1/2 [4,6].

Однако, около 20-60% случаев семейного РМЖ и РЯ невозможно объяснить вышеперечисленными генными полиморфизмами, в связи с чем активно изучаются возможные вариации мутаций в других генах, контролирующих клеточный цикл [9, 23, 19,47].

На сегодняшний день нам известны лишь некоторые гены, ответственные за стабильность генома, экспрессия которых меняется в зависимости от нормального функционирования супрессоров BRCA1/2.

Одним из наиболее известных генов, на активность которого влияют белки BRCA1 является специфический регулятор транскрипции — ген-супрессор р53, который контролирует транскрипционную активность, а также опосредованно является активатором синтеза р21 и МДМ2.

Однозначно, что значительная часть BRCA1/2-негативных РМЖ в семьях с высоким риска генетически детерминированных опухолей, вероятно, имеют мутации в высокопенетрантных генах, которые еще не идентифицированы. В то же время, совместное действие средне — и низкопенетрантных генов, вероятно, отвественно за большинство случаев возникновения РМЖ [20,38].

Это может быть справедливо для 50% случаев наследственного и 20% всех случаев спорадического РМЖ. Третий высокопенентрантный к РМЖ и РЯ ген RAD 51 был успешно выделен в 2010 г. Мутация в идентифицированном гене RAD51C встречается в 1,5 — 4% от всех семей, предрасположенных к РМЖ и РЯ с высокой или умеренной пенентрантностью. Герминальные мутации в RAD51C, участвующего наряду с BRCA12 в репарации двунитевых разрывов ДНК, определяют предрасположенность к РМЖ и РЯ. Предварительные исследования выполненные в Испании в подтверждают, что RAD51C является одним из генов предрасположенности к РМЖ. Риск развития РМЖ на протяжении жизни у женщин с мутацией в гене RAD51C вариирует от 60 до 80 %, РЯ от 20 до 40 %. Такой вариант генетически детерминирванного РМЖ также как иBRCA-acсоциированный рак встречаются в более раннем возрасте [39]. К генам репарации ДНК со средней пенетрантностью относятся ATM, CHEK2, BRIP1 и PALB2 [22, 29]. Мутации в гене CHEK2 увеличивают риск развития РМЖ в 2-3 раза и в 4-5 раз при наличии семейного онкологического анамнеза [14,31]. Это подтверждает гипотезу, что пенетрантность CHEK2 мутаций в семьях высокого риска модифицируется другими генетическими нарушениями и / или факторами внешней среды. Изменениния в гене CHEK2 встречается в 4% всех случаев наследственного РМЖ, половина из них вызвана определенной founder мутацией [34].

Встречаемость в Германии и Англии мутации в гене PALB2 составляет около 1% [44].

На основе наследственной мнокофакториальной теории, базирурющейся на основе взаимодействия между несколькими генами низкой, средней пенетрантности и внешних факторов окружающей среды, был проведен корреляционный анализ с целью обнаружения новых локализаций мутаций внутри генома [21,28].

Некоторые варианты мутаций с низким риском предрасположенности к развитию РМЖ располагаются в пределах интронов генов FGFR2, TNRC9, MAP3K1, LSP1 (2q35, 6q22.33, 8q24) [21].

Риски, связанные с этими вариантами являются очень низкими, относительный риск составляет от 1,1 до 1,3, однако, частота их встречаемости в гетерозиготоном состояниях достаточно высокая.

Такие низкопенетрантные гены как FGFR2, TOX3 и LSP1 , также имеют большее влияние в семьях с высоким риском РМЖ и РЯ, чем при отстутвии заболевания у кровных родственников.

Это еще раз свидетельствует о многофакториальности наследственного заболевания и зависит от большого количество других факторов риска в семьях высокого риска РМЖ [21,29,38,44]. Особое внимание в последнее время уделено гену RAP80, участвующему в репарации ДНК в партнерстве с BRCA1. Предполагается, что основная функция RAP80 заключается в поиске поврежденного участка ДНК. В ходе исследований выявлено, что мутантные белки гена BRCA1 не комплементаны с RAP80, который, в свою очередь, «не позволяет распознать» гену BRCA1 повреждение в ДНК. Активно проводятся исследования, направленные на поиск путей применения комлементарых белков, подобных RAP80 к мутантным BRCA, что возможно будет способствовать «ослаблению» опухолевых клеток и повышению их чвуствительности к воздействию химиотерапии

Диагностика BRCA-ассоциированного РМЖ

Читайте также:  Массаж помогает при невропатии, вызванной химиотерапией

Классическими критериями для проведения молекулярного-генетического анализа на предмет наличия мутациив генах предрасположености к РМЖ являются:1) три и более случаев РМЖ или РЯ в семейном анамнезе (один из которых в возрасте < 50 лет); 2) два случая РМЖ в семье в возрасте

Ген рака молочной железы 1 (BRCA1). Выявление мутации 4153delA (нарушение структуры белка)

Маркер связан с особенностями восстановления ДНК при повреждениях, участвует в поддержании стабильности генома. Исследуется для выявления наследственной предрасположенности к раку молочной железы и яичников.

  • Метод исследования
  • Полимеразная цепная реакция в режиме реального времени.
  • Какой биоматериал можно использовать для исследования?
  • Венозную кровь, буккальный (щечный) эпителий.
  • Как правильно подготовиться к исследованию?
  • Специальной подготовки не требуется.
  • Название гена — BRCA1
  • OMIM *113705
  • Локализация гена на хромосоме – 17q21.31
  • Функция гена
  • Ген BRCA1 кодирует белок BRCA1 (breast cancer 1), участвующий в репарации (восстановлении) ДНК, регуляции клеточного цикла и поддержании генетической стабильности.
  • Мутация гена BRCA1
  • Мутация заключается в делеции (утрате) одного нуклеотида — А (аденин) в позиции 4153 последовательности ДНК гена BRCA1 и обозначается как 4153delA.
  •  Возможные генотипы
  • Ассоциация маркера с заболеваниями
  • Рак молочной железы
  • Рак яичников

Общая информация об исследовании

BRCA1 играет важную роль в репарации (восстановлении) ДНК, регуляции клеточного цикла и поддержании стабильности генома. Ген BRCA1, кодирующий белок BRCA1, является геном-супрессором опухоли, в норме защищающим клетку от злокачественного перерождения. При возникновении мутации в этом гене значительно повышается вероятность развития рака молочной железы (РМЖ) и яичников (РЯ).

BRCA1 имеет множество мутантных аллелей. Мутация, заключающаяся в делеции (утрате) нуклеотида аденина в позиции 4153, обозначается как 4153delA. Делеция инактивирует работу гена, что в итоге может увеличивать вероятность развития РЯ и РМЖ. Данная мутация и мутация 5382insC являются причиной почти 86 % семейного рака яичников в России.

Рак молочной железы и яичников – одни из самых распространенных онкологических заболеваний. Присутствие мутаций в гене BRCA1 может увеличить вероятность рака молочной железы более чем в 5 раз, а рака яичников – в 10-28 раз. Средний возраст развития заболевания при этом снижается до 25-30 лет. Чем старше человек, тем выше у него вероятность рака.

Выявленные семейные случаи заболевания в первую очередь свидетельствуют о наследственной природе рака и требуют генетического анализа.

Ген BRCA1 участвует в защите организма от спонтанных повреждений ДНК, поэтому нарушение его работы позволяет накапливаться мутациям и приводит к онкологическим заболеваниям, и в первую очередь – к раку молочной железы и яичников.

Известно, что рак, ассоциированный с генетическими маркерами BRCA, характеризуется высокой степенью злокачественности и выраженной лимфоидной инфильтрацией.

Анализ можно проводить в любом возрасте, и при раннем выявлении нарушений по указанному маркеру лечение будет начато своевременно.

Для успешного лечения онкологических заболеваний очень важно обнаружить опухоль на ранней стадии, еще до появления симптомов. Поэтому генетическая предрасположенность к раку молочной железы и яичников – серьезное показание к регулярному обследованию в целях выявления заболевания на ранней стадии.

Интерпретация результатов

Варианты генотипов:

  • N/N – популяционный риск развития рака молочной железы и яичников
  • N/del – высокий риск развития рака молочной железы и яичников
  1. Интерпретация результатов исследования должна проводиться врачом в комплексе с другими генетическими, анамнестическими, клиническими и лабораторными данными.
  2. Диагностическая значимость
  3. Поскольку данный ген может иметь несколько мутантных вариантов, необходимо оценивать его работу одновременно по нескольким маркерам.
  4. Ген рака молочной железы 1 (BRCA1). Выявление мутации 185delAG (нарушение структуры белка)
  5. Ген рака молочной железы 1 (BRCA1). Выявление мутации 5382insC (нарушение структуры белка)
  6. Ген рака молочной железы 1 (BRCA1). Выявление мутации 2080delA (нарушение структуры белка)
  7. Ген рака молочной железы 1 (BRCA1). Выявление мутации 3819delGTAAA (нарушение структуры белка)
  8. Ген рака молочной железы 1 (BRCA1). Выявление мутации 3875delGTCT (нарушение структуры белка)
  9. Ген рака молочной железы 1 (BRCA1). Выявление мутации T300G (нарушение функции белка)
  10. Изолированное исследование мутации 4153delA рекомендуется только при выявлении данного маркера у родственников первой степени родства.

Определение мутаций в генах BRCA1 и BRCA2 (кровь) в Москве

  • Приём, исследование биоматериала
  • Показания к назначению
  • Описание

Приём материала

  • Можно сдать в отделении Гемотест
  • Можно сдать анализ дома
  • В рамках программы скрининга и профилактики  рака молочной железы с целью выявления вероятности наследственной предрасположенности.
  • Женщинам, у родственников которых была обнаружена мутация в одном из генов.
  • Женщинам с раком молочной железы или яичников в семейном анамнезе.
  • Женщинам, переболевшим раком груди до 50 лет или переболевшим двусторонним раком груди.
  • Женщинам, переболевшим раком яичников.

Состав генетического комплекса:

  1. Рак молочной железы 1 (BRCA1). Полиморфизм: 5382InsC
  2. Рак молочной железы 1 (BRCA1). Полиморфизм: 4153DelA
  3. Рак молочной железы 2 (BRCA2). Полиморфизм: 6174DelT
  4. Рак молочной железы 1 BRCA1: 185delAG
  5. Рак молочной железы 1 BRCA1: 3819delGTAAA
  6. Рак молочной железы 1 BRCA1: 3875delGTCT
  7. Рак молочной железы 1 BRCA1: 300 T>G (Cys61Gly)
  8. Рак молочной железы 1 BRCA1: 2080delA

Рак молочной железы – самая распространённая форма рака у женщин. Так, в России, из всех женщин, заболевших раком, каждая пятая (21%) имеет именно эту патологию – рак молочной железы.

  Каждый год страшный диагноз слышат более 65 тысяч женщин, из них уходят из жизни более 22 тысяч. Хотя полностью избавиться от болезни на ранних стадиях возможно в 94% случаев.

В этот комплекс входит определение мутаций в генах BRCA1 и BRCA2.

Рак молочной железы и наследственность:

Рак молочной железы в семейной истории болезни вот уже многие годы считается фактором риска. Около ста лет назад были описаны случаи семейного  рака молочной железы, передающиеся из поколения в поколение.

В некоторых семьях болеют только раком груди; в других появляются и другие виды рака.  Около 10-15% случаев заболеваний раком молочной железы  – наследственные.

Риск заболеть раком груди для женщины, мать или сестра которой болели этой болезнью, в 1,5-3 раза выше по сравнению с женщинами, чьи ближайшие родственники не болели раком молочной железы. 

Рак молочной железы во всем мире считается наиболее исследованным онкологическим заболеванием. Каждый год появляется новая информация о природе этого онкологического заболевания и разрабатываются методики лечения.

Гены BRCA1 и BRCA2:

Еще в начале 90-х годов BRCA1 и BRCA2 были идентифицированы как гены предрасположенности к раку молочной железы и раку яичников. Наследственные мутации в генах BRCA1 и BRCA2 приводят к возрастающему в течение жизни риску развития рака груди. Оба этих гена имеют отношение к обеспечению стабильности генома, а точнее,  в механизме гомологичной рекомбинации для репарации двухцепочечной ДНК.

Помимо рака молочной железы, мутации в гене BRCA1 проявляются при раке яичников, причем оба типа опухолей развиваются в более раннем возрасте, чем при ненаследственном РМЖ.

BRCA1-ассоциированные опухоли в целом связаны с неблагоприятным прогнозом для пациентки, поскольку чаще всего относятся к трижды негативному РМЖ.

Этот подтип назван так из-за отсутствия в клетках опухоли экспрессии сразу трёх генов — HER2, рецепторов эстрогенов и прогестерона, поэтому и лечение, основанное на взаимодействии лекарств с этими рецепторами, невозможно.

Ген BRCA2 также вовлечен в процессы репарации ДНК и поддержание стабильности генома, — отчасти вместе с комплексом BRCA1, отчасти через взаимодействие с другими молекулами.

Мутации, характерные для определенных сообществ и географических групп, описаны также и для жителей нашей страны. Так, в России мутации BRCA1 представлены в основном пятью вариациями, 80% из которых — 5382insC. Мутации генов BRCA1 и BRCA2 приводят к хромосомной нестабильности и злокачественной трансформации клеток молочной железы, яичников и других органов.

Риск заболевания раком груди у женщин с мутацией генов BRCA1 и BRCA2:

У женщин – носительниц мутаций в одном из генов BRCA1 и BRCA2, риск заболеть раком молочной железы и раком яичников (реже – другими видами рака) выше, чем у других.

  Следует подчеркнуть, что степень риска заболеть раком груди меняется в зависимости от семейного анамнеза. Степень риска повторно заболеть раком груди у женщины – носительницы мутации, уже переболевшей раком груди, составляет 50%.

Риск заболеть раком яичников у носительниц мутации в гене BRCA1 составляет 16-63%, а у носительниц мутации в гене  BRCA2 – 16-27%.

Что ещё назначают с этим исследованием?

Экспрессия p53 и bcl2 при различных подтипах рака молочной железы — фундаментальные исследования (научный журнал)

1

Кит О.И. 1

Шатова Ю.С. 1

Новикова И.А. 1

Владимирова Л.Ю. 1

Ульянова Е.П. 1

Комова Е.А. 1

Кечеджиева Э.Э. 1
1 ФГБУ «Ростовский научно-исследовательский онкологический институт» Минздрава России
Изучена экспрессия маркеров р53 и bcl-2 в клетках РМЖ 95 пациенток с различными молекулярно-биологическими подтипами.

Выявлено, что практически одинаково часто гиперэкспрессия р53 наблюдалась при люминальном В и Her2neu+ подтипах РМЖ и несколько снижается при ТНР. Накопление р53 при люминальном А – подтипе встречалось в 2 раза реже, чем при ТНР, и в 2,5 и 2,7 раза реже, чем при люминальном В и Her2neu+ РМЖ, соответственно.

При этом степень ядерной реакции с антителами p53 в ткани опухоли и количество окрашенных клеток отличались. При изучении экспрессии BCL2 выявлено снижение частоты позитивных случаев окрашивания цитоплазмы опухолевых клеток с изменением рецепторного статуса опухоли, а именно, снижение в несколько раз числа позитивных случаев при THР и Her2neu+ подтипах РМЖ.

Наименьшее соотношение (0,25) числа положительных случаев по экспрессии p53 к случаям положительной экспрессии bcl-2 отмечено при люминальном А подтипе. Несколько выше этот показатель отмечен при ТНР и люминальном В – подтипе, составив 0,6 и 0,83, соответственно.

Обратная зависимость наблюдалась при Her2+ РМЖ, составив 2, где отмечено преобладание доли опухолей, позитивных по экспрессии p53 над bcl-2+.

1. Кулигина Е.Ш. Эпидемиологические и молекулярные аспекты рака молочной железы//Практическая онкология, 2010, Т11 (4): 204–216.
2. Семиглазов В.Ф., Семиглазов В.В., Манихас А.Г. Рак молочной железы: химиотерапия и таргентная терапия.

Москва 2012. – 359 с.
3. Семиглазов В.Ф. Новые подходы к лечению рака молочной железы. Вопросы онкологии 2013. Т59 (3). – С. 288–291.
4. Abdel-Fatah T.M., Perry C., Dickinson P., Ball G., Moseley P., Madhusudan S., Ellis I.O., Chan S.Y.

Bcl2 is an independent prognostic marker of triple negative breast cancer (TNBC) and predicts response to anthracycline combination (ATC) chemotherapy (CT) in adjuvant and neoadjuvant settings. Annals of Oncology 2013 Nov; 24(11):2801-7. doi: 10.1093/annonc/mdt277. Epub 2013 Aug 1.
5.

Ivana Bozovic-Spasojevic, Lieveke Ameye, Marianne Paesmans, Denis Larsimont, Angelo Di Leo, Stella Dolci,Martine Piccart, Evandro de Azambuja, and Sherene Loi.

Prognostic, predictive abilities and concordance of BCL2 and TP53 protein expression in primary breast cancers and axillary lymph-nodes: A retrospective analysis of the Belgian three arm study evaluating anthracycline vs CMF adjuvant chemotherapy. Breast, The, 2014-08-01, Volume 23, Issue 4, P. 473–481.
6. Callagy G.M., Pharoah P.D., Pinder S.E., Hsu F.D., Nielsen T.O., Ragaz J., Ellis I.

O., Huntsman D., Caldas C. Bcl-2 Is a prognostic marker in breast cancer independently of the nottingham prognostic index. Clinical Cancer Research 2006; 12 (8): 2468–75.
7. Dawson S.J., Makretsov N., Blows F.M., Driver K.E., Provenzano E., Le Quesne J., Baglietto L., Severi G., Giles G.G, McLean C.A., Callagy G., Green A.R., Ellis I., Gelmon K., Turashvili G., Leung S., Aparicio S.

Читайте также:  Код рака молочной железы по мкб 10: c50, подвиды внутри

, Huntsman D., Caldas C., Pharoah P. BCL2 in breast cancer: a favourable prognostic marker across molecular subtypes and independent of adjuvant therapy received. British Journal of Cancer. 2010; 103 (5): 668–75.
8. Foulkes W.D., Stefansson I.M., Chappuis P.O., Bégin L.R., Goffin J.R., Wong N., Trudel M., Akslen L.A.

Germline BRCA1 mutations and a basal epithelial phenotype in breast cancer. Journal of the National Cancer Institute, vol. 95, no.19, pp.1482–1485, 2003.
9. Hwang K.T., Woo J.W., Shin H.C., Kim H.S., Ahn S.K., Moon H.G., Han W., Park I.A., Noh D.Y. Prognostic influence of BCL2 expression in breast cancer. International Journal of Cancer – Oct 2012; 131(7); E1109–19.
10. Kallel-Bayoudh I.

, Hassen H.B., Khabir A., Boujelbene N., Daoud J., Frikha M., Sallemi-Boudawara T., Aifa S., Rebaï A. Bcl-2 expression and triple negative profile in breast carcinoma.Medical Oncology. – Dec 2011; 28 Suppl 1(); pp. 55–61.
11. J. Rhee, S. Han, D. Oh, J.H. Kim, S. Im, W. Han, I.A.  Park, Dong-Young Noh, Yung-Jue Bang and Tae-You Kim.

The clinicopathologic characteristics and prognostic significance of triple-negativity in node-negative breast cancer [serial online]. BMC Cancer. 2008; 8: 307.
12. Zaha D.C., Lazăr E. Molecular characterization of apoptosis by the immunohistochemical evaluation of Bcl-2 in breast cancer. Romanian Journal of Morphology and Embryology – 2012; 53(1); 155–60.

Как свидетельствуют исследования последних лет, РМЖ является гетерогенным заболеванием [2; 3]. Выявление все новых и новых молекулярно-генетических и иммунногистохимических маркеров и их корреляций позволяет индивидуализировать тактику лечения больных [1]. Ключевыми белками, участвующими в управлении апоптозом, являются белки семейства BCL-2 и супрессор опухолевого роста р53.

Частота встречаемости экспрессии BCL2 (BCL2+) составляет, по данным разных авторов, от 54,1 % до 75,7 % [10; 9]. Некоторыми авторами проведены исследования по ассоциации BCL2+ с тем или иным молекулярно-биологическим подтипом РМЖ. Так, например, по данным [4], у 70 % больных ТНР выявлено отсутствие экспрессии BCL2 (BCL2-), что коррелировало с высокой пролиферативной активностью опухоли.

Эти же данные о достаточно низкой экспрессии BCL2 подтверждены и в других исследованиях, где, помимо низкого уровня экспрессии BCL2, при ТНР отмечено высокое содержание p53 и высокая частота мутаций BRCA1 [8; 11].

Клинико-морфологическое исследование на материале 61 пациентки [12] выявило, что BCL2+ ассоциировано со старшим возрастом, постменопаузой, люминальным подтипом опухоли (особенно А), отсутствием гиперэкспресии или амплификации гена HER2neu, низкой или средней степенью ее злокачественности. При этом средний возраст больных BCL2+ достоверно выше, чем больных BCL2- (62 года против 53). А вот экспрессия р53 (р53+), по данным литературы, наоборот, связана с негативными рецепторами эстрогенов, HER2neu+ и высокой степенью злокачественности опухоли [5]. Так, повышенная экспрессия Всl-2 при РМЖ коррелирует с наличием в опухоли рецепторов эстрогенов и прогестерона [7]. По мнению Callagy G. и соавторов, это объясняется положительной эстроген-рецептор-зависимой регуляцией экспрессии Bcl-2 [6]. Таким образом, данные литературы по частоте встречаемости и корреляции экспрессии BCL2 и р53 с молекулярно-биологическими подтипами РМЖ носят разрозненный характер и касаются в основном ТНР. Более того, результаты исследований часто мало сопоставимы, ввиду того, что принципы деления РМЖ на подтипы менялись с течением времени (St.Gallen 2011; 2013).

Материалы и методы исследования

Была изучена экспрессия маркеров р53 и bcl-2 в клетках РМЖ 95 пациенток с различными молекулярно-биологическими подтипами с помощью иммуногистохимического метода.

Иммуногистохимическое исследование проводили на срезах с парафиновых блоков опухолей, предназначенных для стандартного морфологического исследования.

Использованные в работе первичные антитела и их разведения представлены в табл. 1.

Таблица 1

Панель использованных в исследовании антител

Специфичность Клон Фирма Разведение Буфер для «демаскировки антигенов»
Нормальный и мутантный тип р53 DO-7 DAKO 1:200 10 мМ Tris, 1 мМ EDTA (рН 9,0)
Bсl-2 Sp 66 DAKO 1:100 10 мМ Tris, 1 мМ EDTA (рН 6,0)

Парафиновые срезы депарафинировали и регидратировали по стандартной методике. «Демаскировку» антигенов проводили в PT-Link Thermo. Протокол включал в себя предварительный нагрев до 65 0С, восстановление антигена в течение 20 минут при температуре 97 0С и дальнейшее охлаждение до 65 0С.

Затем стекла промывались в течение 1–3 минут TBS-буфером (Dako) и помещались в автостейнер Thermo Scientific для окрашивания в автоматическом режиме. Для визуализации иммуногистохимической реакции использовали систему детекции Reveal Polyvalent HRP-DAB Detection System.

Срезы докрашивали гематоксилином Майера, для заключения использовали бальзам Bio-Mount. Оценку результатов окрашивания проводили с применением светового микроскопа «Leica» (Германия) под увеличением х10, х20, х40.

В исследовании применяли следующие критерии оценки маркеров: 1) опухоль считали отрицательной по р53, если в ткани опухоли отсутствовала ядерная реакция с антителами или количество окрашенных клеток было менее 25 %, и положительной по р53, если было окрашено более 25 % ядер опухолевых клеток.

2) опухоль считали отрицательной по bcl-2, если в ткани опухоли отсутствовала цитоплазматическая реактивность с антителами или количество окрашенных клеток было менее 25 %, и положительной по bcl-2, если было окрашено более 25 % опухолевых клеток.

Распределение больных по биологическим подтипам осуществлялось на основании рекомендаций Панели экспертов St.Gallen (2013) и практических рекомендаций RUSSCO (2013). Статистический анализ результатов исследования проводился с помощью программы STATISTICA 7.0 (StatSoft Inc., США) и MedCalc (версия 9.3.5.0).

Результаты исследования и их обсуждение

Из 95 пациенток у 26 (27,4 %) был определен люминальный А – подтип, у 33 (34,7 %) – люминальный В – подтип, у 15 – HER2neu+ (15,8 %), у 21 – ТНР (22,1 %). Данные по экспрессии р53 и bcl-2 представлены в табл. 2.

Таблица 2

Экспрессия р53 и bcl-2 у больных с различными молекулярно-биологическими подтипами РМЖ

экспрессия р53 экспрессия bcl-2
Люминальный А (n = 26) 6 (23,1 %) 26 (100 %)¹
Люминальный В (n = 33) 21 (63,6 %)* 25 (75,8 %)*
HER2neu+ (n = 15) 10 (66,7 %)* 7 (46,7 %)*¹
ТНР (n = 21) 10 (47,6 %)* 7 (33,3 %)*¹
  • Примечания:
  • * – различия достоверны в отношении люминального А подтипа РМЖ (p ≤ 0,05)
  • ¹ – различия достоверны в отношении люминального В подтипа (p ≤ 0,05)

Проведенное исследование выявило, что практически одинаково часто гиперэкспрессия р53 наблюдалась при люминальном В и Her2neu+ подтипах РМЖ и несколько снижается при ТНР. Накопление р53 при люминальном А – подтипе встречалось в 2 раза реже, чем при ТНР, и в 2,5 раза и 2,7 раза реже, чем при люминальном В и Her2neu+ РМЖ, соответственно.

При этом степень ядерной реакции с антителами p53 в ткани опухоли и количество окрашенных клеток отличались. Так, при люминальном А – подтипе клетки стромы опухоли и инфильтрирующие опухоль лимфоциты вообще не окрашивались антителами к р53.

Разброс количества окрашенных клеток при данном подтипе находился в пределах от полного отсутствия окрашивания ядер опухолевых клеток до 30 %. Такая же интенсивность окрашивания опухолевых клеток была и при ТНР.

А вот при люминальном В разброс клеток по экспрессии данного маркера находился в пределах от 50 % ядер опухолевых клеток до 90 %, в среднем составив 76,8 ± 7,7 %. При HER2neu+ РМЖ отмечалась разнообразная картина. У половины больных процент позитивных клеток превысил уровень «cut-off», но не вышел за пределы 30 %.

У другой половины практически все опухолевые клетки имели ядерное окрашивание антителами к р53. В каждом из исследованных случаев отмечалось положительное окрашивание антителами к bcl-2 инфильтрирующих опухоль лимфоцитов, что являлось для нас внутренним положительным контролем.

Среднее содержание опухолевых клеток, положительных по экспрессии bcl-2, в опухолях с люминальным А – подтипом составило 83,5 ± 8,4 %, где разброс находился в пределах от 60 % до 95 %. При люминальном В подтипе среднее содержание bcl-2 положительных опухолевых клеток составило 74,5 ± 3,7 %, где разброс находился от 60 % до 85 % клеток.

При Her2neu+ РМЖ количество опухолевых клеток было существенно меньше, по сравнению с люминальными подтипами, и не превысило 30 %. При THР отмечалась такая же разноплановая картина, как и при изучении ядерного окрашивания антителами к р53.

У половины больных количество опухолевых клеток, окрашенных антителами к bcl-2, не превышало 30 %, у оставшихся больных в среднем составило 70 %. Обнаружены некоторые различия и в интенсивности окрашивания цитоплазмы опухолевых клеток в зависимости от молекулярного подтипа РМЖ.

Так, при люминальном А – подтипе, как правило, цитоплазма имела яркую или среднюю интенсивность окрашивания, при люминальном В – подтипе у 17 из 25 позитивных случаев имели среднюю интенсивность окрашивания, у 4 – слабую и у 4 – цитоплазма была ярко окрашена антителами к bcl-2. При Her2neu+ РМЖ цитоплазма имела слабую интенсивность окрашивания, при THР одинаково часто была отмечена интенсивность окрашивания слабая и средняя. Таким образом, проведенное исследование экспрессии bcl-2 выявило закономерность снижения частоты позитивных случаев окрашивания цитоплазмы опухолевых клеток с изменением рецепторного статуса опухоли, а именно, снижение в несколько раз числа позитивных случаев при THР и Her2neu+ подтипах РМЖ.

Рассмотрев соотношение числа положительных случаев по экспрессии p53 к случаям положительной экспрессии bcl-2, выявлено, что наименьшее соотношение (0,25) отмечено при люминальном А молекулярном подтипе, когда при повышении доли опухолей положительных по экспрессии bcl-2 отмечено снижение числа опухолей, позитивно окрашенных антителами к p53. Несколько выше этот показатель отмечен при ТНР и люминальном В – подтипе, составив 0,6 и 0,83 соответственно. Обратная зависимость наблюдалась при Her2+ РМЖ, составив 2, где отмечено преобладание доли опухолей, позитивных по экспрессии p53 над bcl-2+.

Заключение

Таким образом, проведенное исследование подтвердило различие в уровне экспрессии рецепторов белков, участвующих в процессе апоптоза: p53 и BCL-2. Полученные результаты в большинстве своем не противоречат данным литературы. Однако, по нашим данным, уровень экспрессии р53 при люминальных подтипах различен.

Если при люминальном А – подтипе он традиционно низкий, то при люминальном В – подтипе, наоборот, высокий и сравним с таковым в гормон-негативных опухолях. На наш взгляд, это объясняется прежде всего неоднородностью люминального В – подтипа. И высокий уровень экспрессии р53 при нем обеспечивается за счет гормон-позитивных опухолей, ассоциированных с гиперэкспрессией или мутацией Her2neu.

Скорее всего, именно HER2neu+ статус опухоли наиболее сильно коррелирует с высоким уровнем экспрессии р53, что объясняет его снижение при ТНР. Этот же факт неоднородности люминального В – подтипа объясняет и достоверное снижение экспрессии bcl-2 в люминальных В – опухолях по сравнению с люминальным А – подтипом.

Таким образом, полученные результаты предполагают дальнейшие исследования в этом направлении, с целью выявить более специфические различия в молекулярном портрете РМЖ.

Рецензенты:

Ващенко Л.Н., д.м.н., профессор, руководитель отделения опухолей мягких тканей и костей, ФГБУ «РНИОИ», г. Ростов-на-Дону;

Шихлярова А.И., д.б.н., профессор, главный научный сотрудник Южного научного центра РАН, г. Ростов-на-Дону.

Работа поступила в редакцию 05.08.2014.

Библиографическая ссылка

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector